Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:49 

Пишет Гость:
03.08.2013 в 20:11


Традиционно не в тему, но поздравляю любителей вальвера с праздником на их улице – с началом ФБ появились новые вкусности на русском. А то невозможно ж. Но я вам всё равно прнс.
АУ, Англия начала XIX в.
- Вы паломник?
- Я несчастный грешник.
Помолчав, мужчина с лицом, скрытым шарфом, продолжил:
- А вы – тот самый святой Жан.
- Я предпочёл бы, чтобы меня так не называли,- смущённо улыбнулся настоятель церкви.- Я этого не заслуживаю.
- Разумеется, не заслуживаете,- прошипел прихожанин.- Никто из тех, кто восхищается Вами, не знает, что в юности Вы чуть было не вошли в историю как революционер.
- Не стану отрицать, моя юность была беспутной,- священник выглядел удивлённым,- но мной руководило желание помочь страдавшим.
- Как благородно. Вам это удалось?
- Если вам известны мои скромные попытки, то известны и результаты.
- Вернее, их отсутствие. А что ваши соратники?
- Я не видел их с тех пор.
- Зато я видел, всех до одного. Навестил могилу Фантины, дом Толомьеса, постоял у ворот особняка Жильнормана. Вас оставил напоследок. Вы не помните меня?- прихожанин медленно стянул с лица шарф.
- Жавер,- настоятель отступил, поражённый.- Я думал, вы умерли.
- Славно. Я надеялся, что все поверят оставленной записке.
- Мы выяснили, что вы не предавали нас, но было уже поздно… Фантина горевала безмерно.
- Могу себе представить. Именно она убеждала всех в моей виновности. А Вы,- Жавер глубоко вздохнул, коснувшись багрового шрама на лбу,- Вы верили мне?
- Верил. Верил всё время. Но скажите, что с Вами стало?
- Когда меня выпустили, я отправился в Южную Америку. Право слово, лучше бы я умер. Мне довелось подрабатывать посудомойкой в кабаках, рабочим на плантациях, в цирке – после того инцидента с кочергой… Неважно. В конечном итоге я накопил достаточно денег для возвращения на родину. Мне хотелось повидать старых друзей. Скажите, могу я прийти к Вам снова?
- Дом Божий открыт для всех.
- Даже для меня? Странно, что тот падре выгнал меня из церкви. Впрочем, я испачкал пол кровью… Ладно, святой Жан, до встречи!
Жавер приходил в церковь, садился на последнюю скамью и слушал проповеди Жана. Он появлялся раньше самого священника, смиренно ожидая его на ступенях, уходил после закрытия храма – похоже, вера стала его единственным утешением. Жан часто видел его молящимся в крипте, на галерее или даже на колокольне. Святой отец считал нетактичным вмешиваться в мысли исстрадавшегося человека, хотя его терзало неподобающее сану любопытство. В какой переделке Жавер заполучил шрам на лице? Где потерял холодный блеск глаз? Какая тяжесть легла на его плечи? Жан вспоминал товарища своей юности – уверенная, прямая осанка, чеканный шаг. Сухой, спокойные голос изменил Жаверу лишь однажды. «Я не предавал вас. Клянусь, это… это был не я! Вы не верите? Не верите?!» А Жан малодушно отвернулся, боясь подумать, что выдал кто-то из ближайшего круга, кто-то, кому так доверяли.
Собираясь закрывать церковь, Жан припомнил, что Жавер оставался на галерее. Поднявшись по крутой лестнице, он увидел своего прихожанина, опасно склонившегося над перилами.
- Осторожнее, не то упадёте.
- Невелика потеря.
- Что Вы такое говорите?
- Недостаточно христианская мысль для такого места, правда? По мне едва ли заплачет хоть одна живая душа, а что до греха самоубийства – мало ли у меня грехов, одним больше, одним меньше!
- Не говорите так, прошу. Вы дороги мне.
- Я? Вам? Смешно сказали. Да Вы словом со мной не обмолвились, предпочитая моему обществу хористок, прихожан, случайных прохожих – словом, кого угодно, лишь бы не меня. Впрочем, я Вас не виню. Будь у меня возможность, я бы сам от себя сбежал.
- Я считал, что Вы нуждаетесь в уединении…
- Серьёзно? Как мило с Вашей стороны думать, что в чужой стране, где на меня смотрели как на гнусное насекомое, мне не хватало уединения! Я все эти годы мечтал увидеть Вас, услышать Вас – а Вы от меня шарахаетесь, как от прокажённого!
- Н-но Вы меня тоже избегали…
- А в Вашу светлую голову не приходило, что я просто-напросто боюсь взглянуть Вам в лицо? Что я столько лет прятал свой позор, скрывая следы своей постыдной слабости? Память о Вас – единственное, что поддерживало меня все эти годы, полные унижений, и всё же, вернувшись, я едва нашёл в себе силы прийти к Вам. Вы помнили меня слабым, сломленным, возможно, даже предателем. А я хотел быть достойным Вашего общества. Поверьте, никогда я не был Вашим соперником, ни в бою, ни в любви. Простите мне пафосные слова, я, полагаю, имею некоторое право драматизировать.
Почему именно священник, Жан? Почему именно он? Если б Вы стали кем-то другим, кем угодно, у меня бы теплилась надежда – но Вы же чёртов священник!
- Не чертыхайтесь в храме.
- Да Вы издеваетесь?! Впрочем, неважно. Прощайте,- он перекинул ногу через парапет, но был остановлен твёрдой рукой и твёрдым голосом:
- Не смейте! Вы не вправе распоряжаться своей душой. Она принадлежит не Вам.
- Конечно,- горько усмехнулся Жавер,- я не вправе. Только принадлежит она, видит Бог, не Богу; и не дьяволу, сколько бы ни утверждали обратное. Вам, Вам одному дарована власть судить меня, так что Вы скажете?
И, хотя закат разлил на церковь мрачный алый свет, не было ни мрачного, ни порочного в окружённого лучами священнике и бесприютной душе у его ног.


URL комментария

@темы: автор: неизвестен, категория: слэш, пейринг: вальвер, персонаж: Вальжан, персонаж: Жавер, персонажи: младшее поколение, рейтинг: G — PG-13, тред: 41

URL
   

Уютная каморка

главная